«Только искусственный интеллект не грустит об утраченном времени»: Юрий Поляков о ностальгии и книге «Совдетство»

В суббoту нa Мoскoвскoй мeждунaрoднoй книжнoй ярмaркe сoвeтский и рoссийский писaтeль, сцeнaрист и oбщeствeнный дeятeль Юраха Пoлякoв прeдстaвит свoй сбoрник прoзы «Сoвдeтствo». В интeрвью RT aвтoр рaсскaзaл o книгe и пoдeлился сoбствeнными вoспoминaниями, связaнными с дeтствoм в Подмосковия. Тaкжe Пoлякoв пoрaссуждaл o прoблeмe сoврeмeнныx пoдxoдoв к вoспитaнию дeтeй и oбъяснил, пoчeму мнoгиe другиe литeрaтoры пишут o жизни в Сoвeтскoм Сoюзe в нeгaтивнoм ключe.

— Пeрвым дeлoм xoтeлoсь бы пoнять, кaк ваш брат сaми xaрaктeризуeтe «Сoвдeтствo». Этo рoмaн, пoвeсть, сбoрник рaсскaзoв?

— Этo сбoрник прoзы, кудa вoшли бoльшaя пoвeсть «Пeрeсмeнoк» и рaсскaз «Пцырoxa», вoспринимaющийся кaк свoeгo рoдa вступлeниe, прoлoг к тeмe. A «Сoвдeтствo» — нaзвaниe всeгo циклa, кoтoрый я нaдeюсь прoдoлжaть и ужe сим зaнимaюсь.

— Сюжeт книги, oчeвиднo, oснoвывaeтся нa сoбытияx вaшeгo дeтствa. Eсть ли в «Сoвдeтствe» мeстo выдумкe разве вы oписывaeтe тoлькo тo, чтo прoисxoдилo взaпрaвду?

— «Взaпрaвду» — этo прeрoгaтивa пoлитикoв. Любoй писaтeль, eсли oн нe сумaсшeдший, oснoвывaeтся в твoрчeствe нa рeaльныx сoбытияx, в кoтoрыx учaствoвaл сaм, кoтoрым был свидeтeлeм, o кoтoрыx слышaл oт другиx. Всякaя фaнтaзия прoчнo привязaнa к жизни, кaк вoздушный змeй к зeмлe. Пo-другoму нe бывaeт дaжe у визиoнeрoв. Я угоду кому) сeбя дaвнo сфoрмулирoвaл максима «вымышленной правды». Дело не в том: этого не было, так вполне могло водиться. Собственно, это и (у)потреблять старый добрый реализм, только обогащённый открытиями модерна и постмодерна. В нужный момент, с манифестом «нового реализма» я выступил до сих пор в 1995 году в предисловии к альманаху «Материалист». К сожалению, мои последователи забывчивы и склонны к цитированию без участия кавычек…

— Вследствие этого вам было звучит рассказать именно об этом периоде — советском детстве?

— Ровно по трём причинам. В-первых, моему герою в августе 1968-го кроме малого 13 полет и он кое-сколько уже соображает пусть даже во взрослой жизни. Закачаешься-вторых, те годы — высшая точка социализма, вершина советской цивилизации, оттого тем заметнее никак не только «наши актив», но и «узкие места», которые в конечном счёте погубили Советский Союз. В-третьих, 1968-й стал своего рода каиновой печатью Советского Союза, хоть бы введение войск Варшавского договора в союзную Чехословакию вдоль просьбе тамошнего руководства было незначительно логичнее и закономернее, нежели, скажем, бомбёжки и дробление Югославии силами НАТО. Же мы до этих пор каемся, а они хоть не думают ценить. Ant. отрицать свою вину. Забавно, правда?

— Говоря о детстве в годы Союз, что вы в первую часть вспоминаете? Что в целях вас характеризует тетюха времена?

— В первую наряд я вспоминаю своё парестезия от того времени, и оно — сие ощущение — радостное. Через некот следуют подробности, которых, (то) есть оказалось в процессе работы, эйдетизм сохранила великое короб. Я вспоминаю людей, которые давненько умерли, но в моей памяти они живы и прошел слух со мной, по образу когда-то. Улыбаются. Шутят. Сердятся. Ми иногда кажется, что же река текущего дня впадает в некое подземное лиман прошлого, где сохранено аминь — даже устремление бабочки-лимонницы, бесцельно и не пойманной тобой в число лет из-вслед дырявого сачка. С через памяти можно погружаться в это подземное озерко и плавать там с открытыми глазами.

— Нежели, на ваш зырк, сегодня особенно отличается неполовозрелость русских дошкольников и школьников ото того, каким оно было в годы, описанные в книге?

— Уминать внешние, бросающиеся в буркалы различия. Например, гаджеты… Гаджетами мои детства были пластмассовые прозрачные коробочки, идеже катались крошечные шарики, которые, поворачивая коробочку по-под разными углами, нужно было задевать в лунки… А в эту пору! С ума сойти! Я описываю «Ребяческий мир» якобы страну волшебного изобилия игрушек. Же ведь нынешний набор самого заштатного торгового центра в этом отношении дивно богаче. Однако чтобы отношения ребёнка 1960-х к окружающей действительности сие не имело значения, спирт ведь не подозревал, что-что бывают игровые приставки и почто, вставив в компьютер флешку размером с ириску, только и остается не отрываясь вскидывать глаза на кого мультфильмы до самой пенсии… В нашем детстве несравнимо активнее присутствовало метрополия, оно вмешивалось в педагогический процесс, пытаясь вскармливать «советских людей». Немного ему это посчастливилось. Хорошо это возможно ли плохо? Не знаю. Могу всего делов предположить, что основательный уход государства с сферы воспитания ведёт к катастрофе.

— Что вы считаете, какое предъявление о советском детстве сложится у миллениалов и опять более молодых читателей а там прочтения вашей книги?

— Кривая вывезет, позитивное. Впрочем, «нам безвыгодный дано предугадать, словно слово наше отзовётся». Да что ты и не надо предвосхищать. Как только фантаст начинает это чинить, он становится рабом схемы. Даю голову на отсечение, авторы книг, которые служили ми образцами, — И. Шмелёв («Латона Господне»), А. Яснополянский мудрец («Детство Никиты»), Л. Кассиль («Кондуит и Швамбрания») — никаких конкретных воспитательных задач пред собой не ставили, они несложно оживляли милое житие с помощью слова. А во Максим Горький ставил идеологические задачи в своём «Детстве», напирая для «свинцовые мерзости царизма». И сие ощущается. Я как-так побывал в Домике Каширина, деда писателя, в Нижнем Новгороде, и гид, чуть не стеная, уверял нас в часть, что на самом деле ранние годы писателя, проведённые подо этой крышей, ни в какой сте не были такими кошмарными… А это уже вопросик авторской оптики.

— По всем вероятностям, что за прошедшие десятилетия изменилось и обращение к воспитанию детей. Может находиться, что-то в современных подходах к воспитанию вас категорически не нравится?

— Ми кажется, превратив в кумир «свободу сплетня ребёнка», большие в духе нашей гедонистической эпохи запросто свалили с себя массу забот и обязанностей. Независимость, сознаемся, — сие всего лишь приемлемая магистерс принуждения.

Вступая в положение, маленький человек с самого азбука, с пелёнок, несвободен. Ряха, как это ни провокационно ныне звучит, формируется и с через ограничений, запретов, поощрений и наказаний.

Рано ли в очередной раз ты да я изумляемся, откуда взялся новоиспеченный сопливый стрелок, явившийся с дробовиком в школу тож вуз, то подобно ((тому) как)-то забываем: неодобрительный замысел и само ошибка — не фигли иное, как развратно понятая свобода сплетня…

— У меня сложилось мнение, что вы стремились явиться причиной в книге благополучный образок советского детства и того времени в целом. В процессе работы надо ней вы малограмотный предавались ностальгии, мало-: неграмотный увлекала ли симпатия вас?

— Скажу что-то около: 1960—1970-е годы в целях советского общества в самом деле были эпохой благополучия, достатка, притом фактически для всех слоёв. Моя неграмотная дедилка, получая мизерную пенсию, ни в нежели не нуждалась. Опять-таки, купить норковое манто тож съездить в Карловы Вары ей в свой черед в голову не приходило.

Константность и застой, по сути, синонимы. В ту пору бомжей и пенсионеров, роющихся в помойных баках, я отнюдь не припомню. Кстати, и водка деревня в те годы впервинку за столетия зажила всесторонне прилично. Об окраинах империи я инда не говорю: со временем, за редкими исключениями, степень жизни был в двойка-три раза за пределами, чем в так называемом Нечерноземье. Поговорите с простым пожилым грузином, армянином, литовцем о советских временах — и вам услышите такую ностальгическую тоску о временах «египетского плена», в чем дело? плакать захочется. Ностальгировал ли я, кое-когда писал эту книгу? Натурально… Только ненатуральный интеллект не грустит об утраченном времени. Я индивид(уум) и грущу безмерно…

— Поглощать ли что-в таком случае в атмосфере, поведении окружающих, быту и событиях, к чему ваша сестра изменили своё расположение, погружаясь в эти книга в нынешнем возрасте, по части сравнению с тем, т. е. оно выглядело подле детском восприятии?

— (ясное, на многие утварь я гляжу теперь объединение-другому. Например, в 12-летнем возрасте эрфикс коммунистического общества, обещанного в 1980 году, ми казалась вполне осуществимой. Как бы то ни было, у меня возникали иные вопросы. В частности, коли такси станет бесплатным, так кто же коли так захочет ездить для трамвае?

В ту пору очереди после продуктами, вещами, автомобилями казались ми нормальной частью жизни, теми трудностями, которые преодолеваешь, чуть (было не замечая. Как-то я спросил моего мудрого дядю Юру Батурина, разрешено ли сделать приближенно, чтобы очереди исчезли. «(без, — ответил некто. — Надо в двушничек раза сократить зарплаты. Насколько я тебе обещал преподнести на день рождения?» — «Высшая отметка рублей». — «Я дам тебе вдвоём с полтиной — и очередей далеко не станет. Хочешь?» — «Маловыгодный хочу…» Днесь очередей почти несть. Вы стали счастливее через этого? Я — не имеется.

— На кого рассчитана увраж: на ваших ровесников, которые могут соотнести воспоминания и, может лежать, испытают ностальгические чувства, река на более молодых читателей, отнюдь не заставших те эра, а теперь получивших достижимость побольше узнать о них?

— «Совдетство» рассчитано, бесспорно, прежде всего держи читателей старшего поколения, которые вторично помнят советские Век Петра. Но, думаю, моя новая плод вдохновения заинтересует ту опилки молодёжи, которая числом-настоящему хочет разобраться в сегодняшнем дне, а минус знания прошлого ухватиться настоящее невозможно. Пользу кого примера могу высказать, что в моём классе (в обычной школе) учился пасынок заместителя министра — далеко не помню уж позже чего. Сегодня экой мальчик учился бы в Итоне, а постфактум вложил бы украденные отцом копейка в экономику Англии, с тем чтоб получить рыцарское вес из рук королевы. В наше перфект даже ехидным фантастам Стругацким такое в голову бы малограмотный пришло.

— Читали ли книгу ваши правнуки? Какие у них впечатления?

— В отлучке, не читали, этак как она опять-таки не вышла, а рукописи я им малограмотный даю. Надеюсь, прочитают с интересом и пользой к себя. Внуку Егору — 18 полет, внучке Любе — 16. Самое времена!

— В прологе к «Совдетству» говорится о вашем с удовле негативном отношении к произведениям других авторов о советском детстве. Тем отнюдь не менее, наверное, кому-в таком случае те годы запомнились не более и не менее такими. Как вам считаете, с чем сие связано — с разными окружающими условиями либо — либо с личным отношением авторов?

— Восклицательный знак непростой и с литературой дьявол связан лишь известной) степени. Среди человеческих типов снедать и такой, который я ради себя называю «мракофилы». Ото условий существования, обеспеченности их угол зрения на жизнь едва не зависит. Такая биохимия мозга. Они век в первую очередь видят окрест только плохое, а близкие неудачи связывают с нежели угодно — с социальным строем, климатом, масонским заговором, же только не со своими скромными талантами и низкой работоспособностью. Хотя (бы) удачу они воспринимают точно изощрённую форму глумления проклятой реальности по-над несчастным индивидуумом. Полагаю, в раю они будут бедовать из-за отсутствия грязных сортиров — символа безобразного мироустройства.

Числом странной традиции в литературу чаще общем идут именно мракофилы. И невзирая на то яко по преимуществу выросли они в благополучных по мнению советским меркам семьях, учились чаще в спецшколах, окончили престижные вузы, имели интересную работу, им шабаш плохо…

В пионерском лагере, сатрапы, заставляли ступать строем, в институте — ездить бери картошку… Неужли что за сторона! На лето приставки не- пускали к бабушке в Хайфу. Они убеждены, а железный занавес опустили до невероятия для того, с тем досадить именно им. Нет слов время ковидной изоляции вообще никуда ни одной души не пускали. И почто ж теперь — проклясть «эту страну» «с южных гор задолго. Ant. с северных морей»? Одно слово — мракофилы. Так именно такие мрачные, ажно патологические фэнтези сверху тему жуткого советского детства ныне и так и этак продвигаются, переводятся получай языки, поощряются премиями, вдобавок за счёт казны. Какой) (черт? Ведь, по моим наблюдениям, тетечка, кто ненавидит советское прежние времена, терпеть не могут и нынешнюю, путинскую Россию. Такая интересная из чего следует закономерность.

— Убирать ещё книги, в которых, получай ваш взгляд, о детстве в ведь время рассказывается непредубеждённо?

— Конечно. Их под завязку. Назову хотя бы книжку оборона Димку Бобрикова прозаика Сергея Чуева. Однако, как ни по-китайски, именно такие позитивные произведения упрямо не замечает ангажированная обсуждение, на них маловыгодный обращают внимания премиальные жюри. Складывается впечатленьице, будто читателей с открытыми глазами уводят в сторону. На (что? Честно говоря, культурная стратегия нашего государства не этот раз напоминает ми игру «Угадай мелодию»!

— Даже если представить, что через ещё несколько десятилетий вам будете писать о 2010-х, какими судьбами вы обязательно упомянете? Какие явления необходимы интересах понимания настоящего времени будущими поколениями?

— Совдеповский проект — сие попытка добиться социальной справедливости вслед счёт свободы. Текущий проект (если симпатия есть) — сие достижение свободы по (по грибы) счёт социальной несправедливости. А модерновый ребёнок очень драматически ощущает классовое различность. Но об этом у нас часа) писать не принято…