НОВАТЭК и Saudi Aramco нашли общий язык по «Арктик СПГ-2»

Фoтo: hogart.ru

Нaчнeм всe-тaки с oбщeгo. 2017-й был успeшным и для нeфтяникoв, и для гaзoвикoв. A oсoбeннo для рoссийскoгo фeдeрaльнoгo бюджeтa. Дoxoды Рoссии oт экспoртa нeфти увeличились нa 26,6% пo срaвнeнию с   2016   гoдoм и сoстaвили $93,3   млрд при прaктичeски нeизмeннoм физичeскoм oбъeмe пoстaвoк. Экспoрт гaзa принeс в кaзну в   2017   гoду $38,1   млрд, oн вырoс зa год на 22,1% при росте объема поставок на   5,7%.

На счету (не путать со счетчиком) у газа есть и рекорды. 7 февраля зампредправления «Газпрома» Александр Медведев встречался в Нью-Йорке с иностранными инвесторами и рассказал им о том, что его компания в   2017   году поставила в Европу 194,4   млрд кубометров газа   — такого рубежа не достигала до этого ни РФ, ни СССР. Если в   2012   году на «Газпром» приходились 26% европейского рынка, то теперь   34,7%. Перспективы же до 2035   года в   изложении Медведева и   вовсе захватывающие: «Газпром» ожидает роста экспорта газа в Европу до 393–459   млрд кубов ежегодно.

Где шампанское?! А теперь можно отметить первое отличие. Нефть в этой паре ледокол. И   если для выращивания нефтяных цен потребовалось беспрецедентное самоограничение ее добычи в масштабах ОПЕК+ (если там и есть планы расширения добычи до 2035   года, то их никто не оглашает), то это само по себе уже шанс расширения поставок газа.

Второе отличие посущественнее. Консалтинговая компания Poten & Partners в середине февраля опубликовала обзор мирового рынка газа. И   подтвердила, что в классическом понимании такого рынка пока нет. Потому что отличительная особенность рынка   — это четкий механизм формирования цен. Но если в любой момент можно назвать текущую мировую цену нефти той или иной популярной марки, определяемую на бирже, то этого никак не скажешь о цене газа.

Поставщики газа по понятным причинам предпочитают долгосрочные контракты с ценами, вытекающими из согласованных формул. Но эти формулы написаны вовсе не невидимой рукой рынка. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что современный тренд состоит в сокращении сроков контрактов. Причины как раз вполне рыночные: стремление покупателей расширить свободу маневра и обостряющаяся конкуренция поставщиков.

Краткосрочные контракты — это контракты, как правило, на поставки сжиженного природного газа (СПГ). В   Poten   & Partners рассмотрели, как формируются цены в   20   контрактах на поставки СПГ, и выяснили: в   четырнадцати цены зависят от котировок Dated Brent. Три контракта были привязаны к котировкам газа, которые формируются на хабах Европы. Два контракта оказались «гибридными»   — с   привязкой к котировкам североморской смеси Brent и американского газа в Henry Hub. В   одном контракте цены формировались в зависимости от JKM (Japan Korea Marker)   — индекса для СПГ, поставляемого в Японию и Южную Корею. То есть можно говорить о локальных рынках газа, но не о мировом с единым ценообразованием.

Здесь, как это на первый взгляд ни покажется странным, можно обнаружить снова нечто общее между рынками нефти и газа. Это все большая роль новых технологий добычи доставки. У нефти это сланцевая добыча, у   газа   — все большая роль СПГ. Конечно, названные технологии не новые, но факт в том, что они все больше влияют на объемы поставок и, соответственно, на ценообразование. Заминки же, недавно отмечавшиеся в строительстве новых терминалов для СПГ, скорее всего, временные, связанные с недавним периодом сверхнизких цен на нефть, от которых, как от печки, танцуют газовые цены.

А отсюда, например, следует, что ставка исключительно на трубный газ может привести к недооценке конкурентов. И тогда рынок к   2035   году может выглядеть совсем не так, как его нарисовал инвесторам, привлекая их в газпромовские проекты, Александр Медведев. Весьма характерны в этом контексте переговоры между крупнейшей российской частной газовой компанией «Новатэк», которую к производству и экспорту СПГ подтолкнул законодательный запрет на экспорт природного газа, действующий в России и закрепляющий монопольные позиции «Газпрома» с его трубой, с саудовским нефтяным гигантом Saudi Aramco. Речь идет об участии в проекте «Арктик СПГ‑2».

Что «Новатэк» заинтересован в СПГ   — понятно, но если в этом арктическом проекте примет участие Saudi Aramco, это значит, что она, не обладая трубой, ведущей в Европу, видит для себя возможности расширения позиций на любом локальном рынке газа через участие в проектах СПГ. А   это расширяет перед экспортом сжиженного газа горизонты, прежде всего за счет появления нового мощного источника инвестиций.

В одном можно не сомневаться: Леонид Михельсон, главный акционер «Новатэка», останется в первых строчках российского списка Forbes.