Иранский министр от безнадежности прочел заклинание на нефть


фoтo: Гeннaдий Чeркaсoв

Тo, чтo нeфтянaя бoчкa кaтится с гoрки — нe нoвoсть. Зa пoслeдний мeсяц бaррeль «пoxудeл» пoчти нa 10 дoллaрoв. Eщe в кoнцe мaя oн увeрeннo дeржaлся нa рубeжe вышe $54. И, кaзaлoсь, ничтo не предвещает спада. Ведь как раз в те дни на саммите в Вене 13 стран ОПЕК и 11 присоединившихся государств-экспортеров, включая Россию, отчитались о том, что полностью выполнили свои обязательства по ноябрьскому соглашению о сокращении добычи и постановили продлить его действие еще на девять месяцев. Тем самым вроде бы снималась главная угроза для обвала барреля — превышение на глобальном рынке предложения над спросом.

Но как раз после Венского саммита и началось падение барреля, которое в последние дни превратилось в настоящий обвал. Биржевые трейдеры во многом связывают его с разбушевавшейся стихией — тропическим штормом «Синди», из-за которого приостановлена существенная часть нефтедобывающих мощностей в Мексиканском заливе.

Разумеется, один только шторм, даже очень сильный, не способен опрокинуть весь нефтяной рынок. Баррель толкает вниз целый букет факторов, воздействующих на него одновременно. И главный из них — устойчивая тенденция к повышению нефтедобычи в США, которая, по данным американского Минэнерго, достигла двухлетнего максимума (9,35 млн баррелей в день). Американские сланцевые компании, благодаря технологическому прогрессу, при нынешних ценах вполне могут вести прибыльную добычу. Но тем самым они, по сути, сводят на нет все усилия участников соглашения «ОПЕК+». Ведь Америка в этой сделке не участвует, и получается, что остальные страны по факту теряют долю своего рынка в пользу США.

Кроме того, ОПЕК вывел из под действия добровольных ограничений своих членов Ливию и Нигерию, учитывая их потери в предыдущие годы из-за военных конфликтов и природных катастроф. И эти две страны также активно наращивают добычу, подталкивая баррель в пропасть. К тому же ОПЕК не удалось уменьшить обильные запасы нефти в хранилищах по всему миру.

«Много веры и надежды возлагалось на сделку по сокращению добычи между ОПЕК, Россией и другими экспортерами, но она, очевидно, оказалась неэффективной», — констатирует нью-йоркский аналитик с Уолл-стрит Джон Килдафф: сланцевая добыча в США, рост производства в Ливии, Бразилии и Канаде успешно закрывают выпадающие объемы, а спрос не дотягивает до прогнозов.

Нефть находится в четком нисходящем тренде, утверждают аналитики Citi: каждая новая попытка роста подкидывает котировки все ниже, тогда как волны падения становятся каждый раз глубже.

Фактически нефть вернулась к средней цене за 2015 — 2016 годы, констатирует российский эксперт ТЭК Михаил Крутихин. «Главным фактором снова становится баланс спроса и предложения. Пролонгация соглашения о «заморозке» добычи сырья между ОПЕК и независимыми производителями положение не изменило. Все словесные интервенции, вброшенные на рынок до настоящего времени, не смогли удержать падение нефтяных котировок», — полагает он.

Новую попытку «уговорить» рынок расти предпринял в среду министр нефти Ирана Биджан Зангане, заявивший, что ОПЕК рассматривает возможность расширения сделки по сокращению добычи. Но эффекта очередные словесные интервенции не достигли: баррель продолжил падение.

«Темпы снижения котировок нефть растут, рынок едва успевает их отслеживать и анализировать. Думаете, нефть недооценена? Это просто вам кажется. Пока рынком сырья правят эмоции, покупателям тут не место», — прокомментировала ситуацию Анна Бодрова, старший аналитик компании «Альпари». Согласно ее прогнозу, при такой конъюнктуре баррель марки Brent может быстро упасть до $42-43, «и это будет не самый худший вариант для нефтяной отрасли».

Михаил Крутихин со своей стороны напомнил, что еще ранней весной в интервью «МК» предсказывал, что баррель в этом году опустится до $40. Сейчас до этого рубежа — рукой подать.

Финансовые эксперты полагают, что если цена нефти действительно опустится до $40, то курс российской валюты подскочит как минимум до 65 рублей за доллар со всеми вытекающими для нашей сырьевой экономики последствиями, хорошо всем известными по многочисленным предыдущим периодам девальвации рубля.